Что происходит с миром? - Артём Плетенчук
Вот против этого тумана и писалась книга. Не против людей и систем. Не против «чьих-то взглядов». Не против сторон и лагерей. А против непонимания, которое делает человека управляемым. Когда вместо привычной цепочки «новость → эмоция → позиция» появляется короткая пауза, возникает возможность не подхватить чужую реакцию, а увидеть причинность и выбрать своё действие. Полсекунды — но именно в них и помещается свобода.
Книга завершилась — но то, ради чего она была написана, не заканчивается на последней главе. Здесь есть каркас для понимания процессов и привычка смотреть глубже поверхности, но каркас ценен только в применении: когда его снова и снова проверяют на реальности, а не оставляют «знанием на полке». Поэтому продолжение книги — не «вторая часть», а живой формат, который развивается вместе со временем. Книга — вступительный слой проекта «Нулевой контур». Дальше он разворачивается в других форматах: телеграм-канале с регулярными материалами, текстах на внешних площадках и следующих книгах, которые выйдут дальше.
И ещё один вопрос, который часто возникает по ходу чтения: почему в книге почти нет фамилий, почти нет разборов свежих конкретных событий, почти нет точечных виновников и персональных портретов. Это сделано не из робости и не из желания «быть нейтральным». Причина проще: юридическая безопасность. Текст сознательно удержан в исследовательских границах — механизмы, структуры, закономерности и типовые сценарии описаны так, чтобы книга оставалась аналитикой о процессах, а не превращалась в разбор конкретных людей и эпизодов.
Порог рисков здесь довольно определённый: как только появляются фамилии, компании, привязки к датам и конкретным кейсам, текст легко начинают трактовать как атаку. Дальше возможны претензии, блокировки и запреты на распространение — в разных странах это называется по-разному, но логика одна. Поэтому конкретика вынесена в другой формат, а в книге оставлено то, что можно читать и обсуждать как исследование. По интонации и формату это ближе к учебнику по истории, социологии или политологии — только о настоящем времени. Это сделано намеренно — ради безопасности книги, автора и читателя.
Но неизбежно у этой аккуратности возникает и обратная сторона. Ведь за пределами книги остаются конкретные кейсы: документы, заявления, взаимосвязи, мелкие признаки, из которых складывается большая история. Остаётся «сегодня» — привязка к текущим событиям и к тому, как именно механика проявляется в реальной жизни. Поэтому это уже задача другого инструмента, который был упомянут выше.
Телеграм-канал «Нулевой контур» (t.me/zerocontour) — место, где проект живёт в реальном времени: где появляются разборы текущих событий и видно, как механизмы из книги проявляются не «в теории», а прямо в жизни — в новостях, правилах, технологиях и повседневных решениях людей и институтов. Там есть то, что в книге сознательно не доводилось до прикладной конкретики — не потому что «нельзя думать», а потому что книге нужно оставаться книгой.
Современный мир не страдает от недостатка фактов — он тонет в них и жаждет смысла. В таком шуме легко впасть в выученную беспомощность: когда усилия много раз «не дают результата», мозг перестаёт пробовать — даже там, где шанс есть. Человек перестаёт отличать неизменяемое от изменяемого, и мир кажется сплошной стеной. Тогда каждый заголовок новостей читается как угроза: психика докручивает худшие сценарии, силы уходят в тревогу, и руки опускаются. И это почти всегда кажется разумным: проще перестать пытаться, чем снова удариться о стену. Но итог один — человек отдаёт управление и начинает жить на автопилоте.
Проект в целом выполняет одну важную миссию — не просто объяснять сложные вещи, а давать навык: смотреть сквозь шум и видеть структуру. Этот навык возвращает ясность и собирает её в карту: какие процессы идут, что меняется на деле, где вас действительно несёт, а где вы можете выбирать. С картой разум становится устойчивее — даже в тяжёлые периоды — потому что появляется опора и управляемость. Понимание возвращает способность действовать.
Но здесь важно провести границу — чтобы не попасть в незаметную ловушку.
После таких книг у части читателей возникает соблазн сделать из автора что-то большее, чем он есть. Назначить его проводником, голосом эпохи, источником «правильных ответов». Или, наоборот, сделать виновником своей боли — удобной мишенью, на которую можно переложить тревогу и злость. Ни первая роль, ни вторая здесь не подходят. Этот текст не писался ради спасения и не писался ради удара. Он писался потому, что некоторые вещи уже невозможно было не назвать своими именами.
И это стоит удерживать, даже если книга оказалась точной. Она может дать язык, карту, рамку. Может снять часть иллюзий, подсветить связи и мотивы, которые раньше ускользали. Но она не проживёт жизнь вместо вас. Не примет решений. Не сделает выбор «правильным» только потому, что он совпал с чьей-то мыслью — даже с авторской.
Иногда после чтения поднимается сопротивление. Хочется спорить, закрыть книгу, отложить на потом. Это нормальная реакция, когда текст касается реальности — той, на которую раньше удавалось не смотреть. Но дальше всё равно начинается личная работа: что принять, что проверить, с чем спорить, что менять, а что — оставить как есть. Здесь не бывает автоматического «просветления». Бывает только движение: шаг за шагом, в своей жизни.
Ответственность автора здесь ограничена. Автор отвечает за честность намерения и за качество картины, которую показывает. Но не отвечает за то, как эта картина будет использована. Нельзя переложить на книгу, на автора или на чужой голос ответственность за собственные решения — ни в сторону «сделай за меня», ни в сторону «ты виноват, что мне стало тяжело».
Поэтому договор здесь взрослый. Автор не просит доверия как к человеку, не просит веры и не просит следовать за ним. Он предлагает смотреть вместе — и думать самостоятельно. У вас есть право не согласиться с книгой, спорить с ней или забыть. А если появится желание — помочь ей дойти до других.
Если вы захотите распространять текст, лучше не начинать с «прочитай, тебе понравится». Эта фраза почти никогда не работает. У человека нет причины, нет времени, а ссылка без контекста превращается в очередную закладку, которую никто не открывает. Работает другое: книга оказывается полезной не «человеку вообще», а в его конкретной точке — там, где ему уже тесно в старых объяснениях.
Иногда это усталость от новостей и фальшивой уверенности с экрана. Иногда — ощущение, что мир стал холоднее и жёстче, а вслух это никто не называет. Иногда — раздражение от того, что объяснений много, а понимания нет. Иногда — чувство, что «правила поменялись», но все делают вид, что всё по-прежнему.
Поэтому начинать стоит не с книги. Начинайте с того, о чём вы уже говорили с этим человеком, — и говорите самым бытовым языком.
«Я чувствую, что людям с экрана совершенно не верю. Все как будто только врут и дают картину, которая выгодна только им. У тебя было такое?»
«Я заметил, что банк стал чаще блокировать карту, а сервисы всё чаще заставляют заново загружать паспорт — даже после недавней проверки. Я понял, почему так происходит.»
«У тебя тоже было ощущение, что мир как будто шатается, но все делают вид, будто всё по-прежнему?»
«Помнишь мы как-то обсуждали, почему в фильмы продолжают добавлять повестку, даже если они проваливаются в продажах?»
Если в ответ звучит «да», «есть такое», «меня это достало» — вот тогда появляется вход. И дальше важна одна вещь: не «продавать книгу», а назвать личный эффект. Не оценку («шедевр»), а пользу.
«Она связала в одну картину то, что у меня в голове жило кусками.»
«Я перестал искать „кому верить“ и начал смотреть „как устроено“.»
«После неё происходящее выглядит не как хаос, а как карта интересов и выгод.»
«У меня исчезло ощущение, что я один это замечаю.»
Двух предложений достаточно. Всё остальное — лишний напор. А напор убивает интерес. И не просите
